| Брайтон-Бич (краткий путеводитель) |
Брайтон-Бич — это смесь Советского Союза эпохи Брежнева и России начала
девяностых. Посмотреть — стоит. Такого, пожалуй, нигде больше не увидишь.
Сама улица (если вдруг кто не знает, то Брайтон-Бич это улица в Бруклине,
авеню точнее) – довольно поганенькая, как и большинство Бруклинских улиц.
Над головой метромост, по бокам магазины. Продукты в магазинах хорошие и
очень дешевые. Этого не отнять.
На Брайтоне, в отличии от большей части Америки, до сих пор существует
конкуренция, ну и соответственно владельцы маленьких бизнесов должны
суетиться. Так, к примеру, если хозяин магазина сегодня продаст несвежую,
скажем, осетрину, то завтра он скорее всего получит этой осетриной по морде от
тети Хаи из соседнего дома. Нравы на Брайтоне простые, до боли - как на
большой коммунальной кухне.
На улице также находятся несколько магазинов где можно купить книги и
фильмы на русском языке. Магазины — так себе.
На Брайтоне много больших ресторанов и забегаловочек попроще. Некоторые
из них очень приятные. Мне, например, нравится небольшой ресторан
Восточный Пир. Шашлыки у них — обожраться можно. В 2008 году вдвоем на
тридцать долларов можно было до отвала наесться.
В целом, население Брайтона отличается хамством, жлобством и
неприветливостью.
Большинство местных жителей может быть отнесено к одной из следующих
категорий: сидящие на Велфере (государственное пособие) и старающиеся его
получить.
Та же тетя Хая, всегда готовая залепить масленным осетровым брюхом по
постной бизнесменской морде, раз в неделю вешает на шею массивные золотые
цепи, втискивает сарделечные пальцы в дореволюционные бриллиантовые
перстни и смачно пердя в подметающую пыльную бруклинскую мостовую десяти-
тысяче-долларовую норковую шубу, идет получать халявные велферовские
макароны и гречку, искренне считая, что она все это заслужила потому, что ее
папа, если бы он конечно вовремя не подсуетился и не удрал в самом начале
войны на Сахалин, вполне мог бы стать жертвой холокоста.
Потом тетя Хая старательно втрамбовывает пакеты с продуктами в кладовку,
ждет пока там заведутся черви, пытается продать все это Исааку с нижнего
этажа и примерно через полгода, плача и глотая валидол, выбрасывает
непригодившиеся макароны в мусорный бак соседа, чтобы не платить за вывоз
мусора.
Параллельно Брайтону находятся набережная и пляж. Ну, океан он и есть океан.
Красиво.
Песок на пляже говорят мочой воняет. Не знаю — это, конечно, врядли. Но мне
рассказывали историю как пьяный парень, шатаясь, проперся через весь пляж,
подошел к общественному туалету, поссал на стену и пошел обратно к морю.
Зайти внутрь, наверное, было бы не по-пацански.
Добро пожаловать на Брайтон-Бич!
девяностых. Посмотреть — стоит. Такого, пожалуй, нигде больше не увидишь.
Сама улица (если вдруг кто не знает, то Брайтон-Бич это улица в Бруклине,
авеню точнее) – довольно поганенькая, как и большинство Бруклинских улиц.
Над головой метромост, по бокам магазины. Продукты в магазинах хорошие и
очень дешевые. Этого не отнять.
На Брайтоне, в отличии от большей части Америки, до сих пор существует
конкуренция, ну и соответственно владельцы маленьких бизнесов должны
суетиться. Так, к примеру, если хозяин магазина сегодня продаст несвежую,
скажем, осетрину, то завтра он скорее всего получит этой осетриной по морде от
тети Хаи из соседнего дома. Нравы на Брайтоне простые, до боли - как на
большой коммунальной кухне.
На улице также находятся несколько магазинов где можно купить книги и
фильмы на русском языке. Магазины — так себе.
На Брайтоне много больших ресторанов и забегаловочек попроще. Некоторые
из них очень приятные. Мне, например, нравится небольшой ресторан
Восточный Пир. Шашлыки у них — обожраться можно. В 2008 году вдвоем на
тридцать долларов можно было до отвала наесться.
В целом, население Брайтона отличается хамством, жлобством и
неприветливостью.
Большинство местных жителей может быть отнесено к одной из следующих
категорий: сидящие на Велфере (государственное пособие) и старающиеся его
получить.
Та же тетя Хая, всегда готовая залепить масленным осетровым брюхом по
постной бизнесменской морде, раз в неделю вешает на шею массивные золотые
цепи, втискивает сарделечные пальцы в дореволюционные бриллиантовые
перстни и смачно пердя в подметающую пыльную бруклинскую мостовую десяти-
тысяче-долларовую норковую шубу, идет получать халявные велферовские
макароны и гречку, искренне считая, что она все это заслужила потому, что ее
папа, если бы он конечно вовремя не подсуетился и не удрал в самом начале
войны на Сахалин, вполне мог бы стать жертвой холокоста.
Потом тетя Хая старательно втрамбовывает пакеты с продуктами в кладовку,
ждет пока там заведутся черви, пытается продать все это Исааку с нижнего
этажа и примерно через полгода, плача и глотая валидол, выбрасывает
непригодившиеся макароны в мусорный бак соседа, чтобы не платить за вывоз
мусора.
Параллельно Брайтону находятся набережная и пляж. Ну, океан он и есть океан.
Красиво.
Песок на пляже говорят мочой воняет. Не знаю — это, конечно, врядли. Но мне
рассказывали историю как пьяный парень, шатаясь, проперся через весь пляж,
подошел к общественному туалету, поссал на стену и пошел обратно к морю.
Зайти внутрь, наверное, было бы не по-пацански.
Добро пожаловать на Брайтон-Бич!
